– Знаю. И потому жду.
– Да лучше бы ты окончательно сошелся с этой своей Изабеллой, а не метался между двумя квартирами! – сорвался на крик Виктор. – Я готов терпеть общество мадемуазель Флоренской, хотя она нас всех, кто знал и любил Аннушку, раздражает одним своим видом, лишь бы ты окончательно принял неизбежное и научился с этим жить!
– Да не примете вы ее, – криво усмехнулся Алексей. – Я и сам ее принимать не хочу, но в то же время и без нее не могу. Физически не могу, понимаешь? Ломка начинается, как у наркомана.
– Если честно, не понимаю. Не верю я во всякие привороты-отвороты, глупости все это. В конце концов, если ты считаешь, что Изабелла тебя как-то приворожила, съездил бы к деду Тихону, старому знахарю, который тебя лечил когда-то. Он, насколько мне известно, разбирается в ведьмовстве.
– Не в ведьмовстве, а в ведовстве.
– Да какая разница!
– Большая, поверь. Что же касается деда Тихона – я к нему сразу поехал, как только вернулся тогда из Турции, где пропали мои. Думал, он поможет их найти своими методами…
– И что?
– А ничего. Нет деда Тихона.
– В смысле? Он что, умер?
– Надеюсь, что нет. Помнишь, какие пожары бушевали тем летом?
– Еще бы не помнить, в Москве дышать было нечем от смога.
– Так вот, лес, в котором находился хутор старика, выгорел дотла. Я там только обугленный остов печи нашел.
– Так может…
– Нет, я местных расспрашивал. Уцелел старик, его Ханыч спас.
– Тот алабай, что вы когда-то ему подарили? Знатный пес, помню.