Что? Никакого урагана и шквалистого ветра, всего лишь подул легкий ветерок бабьего лета, помогая путешествовать вцепившемуся в паутинку восьминогому крохе? Ничего подобного, был ураган, был, вон даже два пожелтевших кленовых листа сорвало и на полтора метра отнесло, вот.

– Да уж, дружище, – Виктор сочувственно вгляделся в бледное лицо Майорова, – что-то ты совсем расклеился. Лицо с легкой зеленцой, напоминает сыр с плесенью, круги под глазами, щеки ввалились – ты словно после тяжелой болезни. Как будто и не отобедал только что в одном из лучших ресторанов столицы! Может, к врачу съездим?

– Никаких врачей, я просто устал жутко, – Алексей откинулся на спинку сиденья и с силой провел ладонями по лицу.

– Я же говорил – не получится у тебя в той квартире отдохнуть, только изведешься весь!

– Да это не квартира, это Изабелла. Представляешь, позвонила мне на тот городской! А звонок с мобильного звучит так же, как с межгорода, и я…

– Все понятно, можешь не продолжать. Думаю, на сегодня с тебя хватит, поезжай домой, а я в офис загляну, планы на завтра откорректирую. Антон, кстати, звонил из студии звукозаписи, там какие-то заморочки с графиком, вроде группа «Пупсики» заявилась и скандалит, что через полчаса их время.

– Тогда давай на студию заедем, разберемся.

– Я сам разберусь, из тебя сейчас разборщик никакущий.

– Почему же, вполне какущий, со стулом у меня все в порядке.

– Очередное подтверждение тотальной усталости – туалетный юмор. Давненько вы, Алексей Викторович, не острили столь изящно. Все, домой, отдыхать!

– Ладно, уговорил, – слабо улыбнулся Майоров. – Поехали домой. Только ко мне домой, компрене?

– Что так?

– Не хочу встречаться с Изабеллой, меня уже от одного ее голоса тошнит.