И замер, не в силах пошевелиться.
Потом зажмурился, потряс головой, словно прогоняя видение, потом ущипнул себя за руку, вскрикнул и протянул задрожавшие вдруг пальцы к проступившим на стекле словам:
«Папа, я соскучилась!»
Как, что, откуда, почему – в голове началась бестолковая вокзальная суета неуместных сейчас вопросов. Это все потом, после, сейчас главное – сохранить послание, чтобы самому себе доказать потом – не привиделось, было.
Пар исчезал, буквы таяли. Алексей полностью открыл кран горячей воды, ванная снова начала заполняться паром. Так, теперь мобильный, где этот дурацкий мобильный? Почему его никогда нет под рукой?!
Он метнулся в комнату, где оставил костюм, пошарил в карманах и вытащил свой навороченный смартфон. Здесь должна быть хорошая, чувствительная фотокамера, так обещали производители.
Алексей практически не использовал мобильник в качестве фотоаппарата, нечего и некого было снимать.
А теперь – было.
Пара в ванной набралось столько, что видимость глухо шлепнулась на нулевой уровень. Так, надо открыть дверь, чтобы можно было фотографировать. Лишь бы только ему не показалось, не примстилось! Это не галлюцинации, нет!
Пар немного рассеялся, и оказалось, что слова, выведенные на зеркале детской рукой, никуда не исчезли, они по-прежнему пересекали практически всю плоскость стекла.
Алексей фотографировал надпись до тех пор, пока пар окончательно не исчез, унося с собой послание дочери. Наверное, оно снова появится, когда зеркало запотеет, но не сидеть же все время в ванной!
А так весточка от Ники будет с ним всегда.
Вот только от какой Ники – живой или…
Живой, конечно живой, меньше глупых фильмов о призраках смотреть надо.
ГЛАВА 7
Алексей вышел из хорошо прогретой парной, в которую превратилась его ванная, и тут же был атакован армией мурашек, молниеносно рассредоточившихся по всему телу. Одеваться надо, приятель, между прочим, а не расхаживать по квартире голым. Пусть и бабье лето за окном, но все равно осень, начало октября, и по ночам уже бывают заморозки. А отопление еще не включили.