– Я вам кофе сварила, – секретарша вкатила в кабинет сервировочную тележку, на которой жеманился изящный фарфоровый сервиз. – Алексей терпеть не мог современных кружек. – Тут еще теплые булочки с марципаном, бутерброды, сыр – вы ведь небось опять без завтрака из дома ушли?

– Что бы я без вас делал, Марь Пална! – грустно улыбнулся Алексей. – Все-то вы видите, все понимаете. Поэтому мы вас в школе и любили больше остальных учителей.

– Ну уж и любили! – махнула рукой ухоженная, подтянутая дама неопределенного возраста – от сорока до шестидесяти. – А кто классный журнал воровал? Кто в нем оценки подставлял? Кто с урока сбегал? Кто мне пытался доказать, что Базаров – конченый псих, а Наташа Ростова – обычная курица?

– Во-первых, я до сих пор так считаю, – Алексей с удовольствием следил за руками когда-то учительницы русского языка и литературы, а ныне – его секретаря-референта и верной помощницы Марии Павловны Кадочниковой, – а во-вторых, наше поведение не имело никакого отношения к нашей любви к вам. Вы ведь всегда нас выгораживали перед директором школы, защищали, поддерживали. И теперь делаете то же самое для меня. За что вам огромное спасибо.

– Ну что вы, Лешенька, – смутилась женщина. – Это вам спасибо! Если бы вы не оплатили моей внучке операцию в Израиле, моей Риточки уже не было бы в живых. А так – в школу пошла, в первый класс, все у нас хорошо. Да и мне работу предложили, не побоялись взять к себе старуху-пенсионерку! Разве можно сравнить мою учительскую пенсию с нынешним заработком!

– Да ладно вам, Марь Пална! – отмахнулся Алексей. – Давайте не будем уподобляться героям старой басни о петухе и кукушке и нахваливать друг друга, ладно? У нас с вами все идет замечательно, и пусть так будет дальше. Присоединяйтесь ко мне, давайте позавтракаем вместе.

– Спасибо, Лешенька, но я дома все успела. Мне пора возвращаться на мой пост, а вы кушайте спокойно, я ни с кем вас соединять не буду.

– И в первую очередь – с Изабеллой!