– Как составлен ваш брачный контракт, господин Шенази? Кому принадлежит участок, техника?

– Мы с женой полноправные партнеры... были партнерами.

– В случае смерти одного из супругов, его доля достается второму. Так что теперь вы единственный владелец, - так же бесцветно заметил Дори.

– Если вы думаете, что я мог пойти на убийство ради...

Инспектор по-птичьи наклонил голову и с интересом взирал на Яна.

– Пока я лишь проясняю детали. Эта платформа, насколько я понимаю, временная?

– И платформа, и капсула лифта. Перед заселением смонтируем стационарную посадочную площадку, скоростной лифт. Вот этих решетчатых опор не будет, вместо операторской построим ангар, зал ожидания...

Платформа, болтающаяся в океане. Он каждую клепку на ее палубе знал наизусть. Полсотни метров в одну сторону, столько же в другую: кабина лифта, операторская, жилой домик. И бесконечная черная вода до самого неба.

Он порой часами стоял на краю и бездумно смотрел в непрозрачную бездну. А волны бессильно разбивались о силовой борт, чтобы через секунду накатить снова. Изо дня в день. Без конца.

– Как часто вы летаете на побережье?

– Жена проводила там дня четыре в неделю.

– А вы?

Когда он последний раз был на берегу? Два месяца назад? Полгода? Был пляж и пестрая мешанина лиц, слишком дорогое кафе, смазливый юнец, танцующий с Лиссой - та хохотала, как ненормальная. Свист десятков флаеров, толпа, где невозможно разглядеть ни одного лица, рекламные ролики возникают прямо в воздухе и навязчиво требуют, требуют, требуют...

Лиссу нисколько не огорчило, когда на следующий раз он остался на платформе. Здесь было спокойнее. Черная вода не спешила и не навязывалась, она знала, что в конце концов получит свое.

– Скажите, кто перепрограммирует ваших роботов?

– Перепрограммирует? Но это не нужно, инспектор! Мы купили их с полным комплектом программ для подводного строительства. Там предусмотрены все функции, любые случайности описаны.