– Да, - сказала она с чувством. - О, да.

Она все же осталась, держала его за руку, пока он не заснул.

А утром на экране информатора ждала записка.

"Яничка, подожди меня, не спускайся. Хочу в глубину вместе с тобой. Скоро подойду. Лисса."

Он торопливо стер текст, боясь, как бы не увидела Изольда. Тяжелая мысль, неясная пока, ворочалась в сознании, мешала осознать, принять неизбежное.

Лисса жива...

Кровавые лохмотья в искореженной капсуле. Черная вода заполняет узкое пространство, женщина мечется, бьется о стены...

Лисса.

Он понял, есть не одна Лисса. Их две - настоящая, живая и ее двойник, ждущий его в черной воде. Он убил одну, и вторая тут же заняла ее место. Она торопливо пишет ему записки и забывает бусы из черного жемчуга на столике, она призрачна и непостижима. Она скоро придет.

И ему придется убить ее тоже.

Или уйти в черную воду...

– Ян?

Изольда - необыкновенно свежая, яркая, сильная - ворвалась в течение мыслей. И сразу принялась командовать.

– Я сделаю кофе. Тебе нужно поспать еще, ты очень плохо выглядишь. Завтракать будешь? Нет, не надо меня провожать, я вечером прилечу снова.

И остановилась в дверях, внимательно глядя на него.

– Может быть, все же полетим вместе?

Он покачал головой. Он слегка улыбался, закрывая за ней дверь. Он все понял и все принял. Он будет ждать.

* * *

Серое солнце не может проникнуть в эту комнату, маленькую комнату посреди огромного черного океана. Волны бьются в стальной борт, они терпеливы и настойчивы, они ждут.

Серый человек сидит на диване. В руках его электронож, в глазах плещется черная вода безумия. Он ждет свою погибшую жену. Он тоже ждет...

Теперь он может без содрогания вспоминать об истерзанных лохмотьях плоти, он думает о них даже с какой-то нежностью. На его губах играет странная улыбка, глаза неподвижны; ему только что открылся смысл всей жизни.