И в ее глазах не было боли. Не было счастья. Была только рабская покорность, готовность выполнить любое желание, любую прихоть, лишь бы только простил, хоть ненадолго.

"Чтобы... сыну... денег... чужому..."

"Мог бы. Но не стал!" - кричал голос внутри. И он упал бы на пол, бился бы головой о стену, но ничего нельзя вернуть обратно.

Он должен был сказать ей, что империя давно развалилась. Что уже нет того человека, который несколько лет назад готов был возить ее в любые страны. Тогда весь мир лежал у ее ног. Но бизнес рухнул, как карточный домик. И ему ни за что не набрать такую огромную сумму, которая требуется на операцию. Он промолчал.

"Ты ведь любил?"

Ее глаза молили: "Помоги!" Его кричали в ответ: "Мог бы! Но не стал!" Она отвела взгляд.

- Деньги... будут... завтра... - с трудом прохрипел он, отворачиваясь.

Он не хотел видеть, как девушка-весна будет унижаться.

- Встань с колен, - попросил он, мягко отталкивая ее. - Уходи. Завтра будут деньги...

Дверь за ней закрылась.

"Любил... ил... ил... ил..."

"Тик-так, тик-так".

"Он мог быть твоим сыном..."

"Мог бы, но не стал..."

"Мужчины не плачут".

"Уходиии!"

Он снял телефонную трубку, набрал номер, дождался ответа.

- Джанас, это я. Привет. Мне срочно нужны деньги. Да... Все сделаем сегодня. Да, квартира, машина... и мебель. Подпишу... Деньги нужны утром. Документы сегодня.

Пока!"

Трубка легла на рычаг...

До утра было много времени. Подписав документы о передаче прав, он перебирал старые коробки с бумагами. Что-то осталось от родителей, что-то казалось дорогим и важным ему самому. Не так уж и много. Он носил все это на кухню - письма, фотографии, смешные любовные записки, еще со школы - и сжигал над газовой горелкой. Серый пепел... Оставил только одно фото. Девушка-весна... Убрал цветную картинку во внутренний карман.