– Ну?.. – та полуобернулась угрюмо, не подымая глаз от замершей в руках замызганной аптечки.

– Баранки гну, – беззлобно огрызнулся бригадир, краем глаза наблюдая за округой. – Если эту дрянь нагнал не к ночи будь помянутый, чё против неё помочь может?

Сам Михеич относился ко всем этаким делам с лёгоньким наплевательством. Хоть и разочаровался в родной партии, но и в церкву не спешил. Ругался словечком «демократы», а однажды чуть не набил морду очкастому интеллигенту из районной газеты…

– Серебро и святая вода, – не задумываясь, буркнула женщина и криво дёрнула плечом. – Можно чеснок, но то скорее против вомперов.

Михеич кстати вспомнил, что единственная на райцентр церква обретается… вернее, обреталась на самом высоком месте города – а стало быть, наведаться туда будет вовсе не лишним.

Автобус качнулся, по крыше глухо затопали. Парни вернулись с разочарованными физиономиями, притихшие – но и не совсем чтобы с пустыми руками. Два макарки и кургузый ментовский автомат это уже не кое-что. А вот все мобилки погорели… и полное здание пятен на стенах.

– Арсенал тут в полуподвале, мы сунулись было – и драпать сходу. Затоплено смолюкой этой, – Лёха брезгливо сплюнул и принялся грязными пальцами считать жиденькую кучку патронов.

Братья-электрики тоже сообщили мало утешительного. По их словам, накрыло всю округу, одни развалины и никакого шевеления… Михеич слушал молча, изо всех сил стараясь, чтобы угрюмость так уж сильно не проступала на лице.

– Ладно, – вздохнул он, зачем-то передёрнув затвор АКСУ и заглянув внутрь. – А это зачем притащили?

Ибо братья по своей неискоренимой хохляцкой хозяйственности (если не сказать прижимистости) приволокли два плоских ящичка, блистающих серым металлом.