Отступая, Константин буркнул:

– Поменяем замки, вставим еще одну дверь, заложим все кирпичом, замуруем, забетонируем.

Наступила пауза. Он встал, налил себе кваску и, прежде чем глотнуть из кружки, махнул рукой:

– Делайте что хотите. Только меня не дергайте.

– Но ты нам нужен! – воскликнула Дарья. – Хотя бы для того, чтобы опознать человека, который боролся с тобой за этого янычара.

– Но как?! Как этот старикан мог забраться сюда и поменять эти безделушки? Я вам клянусь, что с человека, который тут ходил с прибором и замерял чистоту воздуха, я глаз не спускал.

– Мы в понедельник выясним, был ли вызов, не был ли. Может, это вор приходил, для того чтобы посмотреть, есть что-нибудь в квартире или нет. Вон сколько дверей понаставили себе. Решит человек проблему с вашими замками и вынесет отсюда все добро.

– Ему башку оторвут, – после недолгой паузы сообщил Константин. – Да я ему сам оторву! Вначале маленькую головку, а потом большую. И он забудет, что такое воровать.

– Да, – согласилась Данилова, – тонко подмечено. После того как отрывают голову, человек забывает все.

– Я надеюсь, Константин, в следующую субботу ты съездишь с нами на аукцион, – поставила красный флажок супруга.

Лиров сделал несколько больших глотков, затем стер каплю, оставшуюся на губе. Посмотрел на свою жену и попросил его поцеловать. Катерина, словно коза, вскочила со своего места, бросилась ему на шею, после чего супруги демонстрировали Дарье, как они лобзаются взасос.

– Хорошо целуешься, – похвалил супруг. – Ладно, девушки-красавицы, съезжу я с вами в следующую субботу в эту «Лодочку». Но, честно говоря, больше появляться у этого толстожопого Вити мне не хочется.

– Для себя-то я давно решила, – начала Дарья, – что надежнее всего покупать в обычном магазине, а не ходить на подобные торги и переплачивать лишку. Это же была статуэтка Виктора, он сам нам сегодня признался, что больше пяти тысяч она и не стоила.