Альфен. Каким образом?

Гальт. Понятия не имею. Просто в один прекрасный день перестает существовать.

Альфен. И профессор заявляет в полицию?

Гальт. Что вы! Просто дает очередное объявление!

Альфен. И все начинается сызнова?

Гальт. В том-то и дело. Поначалу мы ничего не знали. Только после пятого исчезновения этим заинтересовался один из соседей профессора. Дело в том, господин Альфен, что напротив Тарантоги живет Бруммер, судья на пенсии. От нечего делать он начал в бинокль наблюдать за домом Тарантоги, и от него-то мы узнали, что обстоятельства исчезновения всегда одинаковы. В один прекрасный день новый ассистент входит в дом — я имею в виду виллу профессора, тут есть ее фотография (подает) — и больше уже не выходит.

Альфен. Вы предполагаете убийства?

Гальт. Преднамеренные, систематические, массовые. Да.

Альфен. Хм… А что, все объявления сформулированы одинаково?

Гальт. Нет. Можете посмотреть. В этой папке вырезки. Иногда он ищет худощавого и высокого, знающего латынь, иногда выпускника физического факультета со склонностью к полноте, иногда лысеющего, с легким косоглазием…

Альфен. Вы шутите?

Гальт. Мне, Альфен, не до шуток! Тут написано черным по белому!

Альфен. Вы провели обыск?

Гальт. Официально — нет. Нет основания. Но я посылал туда тайных агентов, переодетых под кого только можно. Под строителей, печников, ассенизаторов, телефонистов, электриков и уж сам не знаю под кого. Как раз сегодня вернулись три группы. Прежде всего мы взяли под наблюдение жилую часть. Стены, полы, мебель, канализацию. Потом сад, погреб, чердак, гараж…