Альфен. Какому испытанию, господин профессор?

Тарантога. Сначала вы должны дать согласие и заверить меня в своей скромности честным словом порядочного человека. Я слушаю.

Альфен. Соглашаюсь и даю вам честное слово.

Тарантога. Прекрасно. Теперь так. Я требовал таланта художника. Вы говорили, что он у вас есть.

Альфен. Я умею рисовать. Разумеется, умею.

Тарантога (вытаскивает из-за шкафа копию "Джоконды" Леонардо да Винчи в натуральную величину). Посмотрим. Убедимся. Извольте взять этот портрет и сделать копию. Мольберт, холст, кисти и краски вы найдете в приготовленной вам комнате...

Альфен. Я должен начать немедленно?

Тарантога. Похвальное рвение. Но, может бить, у вас есть еще какие-нибудь дела в городе?

Альфен. Благодарю. Действительно, я охотно воспользуюсь вашим предложением...

Выходит. В дверях расходится с кухаркой Меланьей.

Меланья (профессору, когда Альфен вышел). Господин профессор, он мне не нравится.

Тарантога. Ну, ну... И почему же, дорогая моя Меланья?

Меланья. У него из глаз злом бьет. Господин профессор, уже одиннадцать, вы приказали напомнить, что в одиннадцать должны встретиться с господином Куломбом.

Тарантога. Не с Куломбом, Меланья, а с Колумбом. С Христофором Колумбом, тем, что открыл Америку... Иду... иду...

Меланья. Можно сделать суп со спаржей?

Тарантога. Можно, Меланья... А может быть, ты все-таки согласилась бы стать Лукрецией Борджа? Жила бы среди пап и кардиналов...

Меланья. Э-э, господин профессор, зарядили одно и то же. А кто будет вам готовить? Нет уж, Бог с ними, с этими папами.