Она вздохнула и вынула удостоверение.

— О'кей. Можете проходить.

— Спасибо, — сказала она. — Идем, Леонардо.

— Ему нельзя, — произнес охранник. — Или ей.

— Он со мной, — объяснила она.

— Не могу ничего сделать, — уперся охранник.

— Леонардо, покажите ему приглашение.

Охранник покачал головой.

— Не тратьте время, — обратился он ко мне. — Сюда пропускают только директоров галерей.

— Я высокий представитель Дома Крстхъонн, — сказал я.

— Это инопланетная галерея? — спросил он.

— Да, — ответил я. Это было проще, чем объяснять ему структуру Бъйорннского Дома.

— Сожалею. Вход только для директоров человеческих галерей.

Я опешил. Я не знал, как ответить, и поэтому промолчал, лишь мой цвет выдал безнадежное унижение. До этой минуты я даже не отдавал себе отчета, насколько сильно я жажду и надеюсь увидеть скульптуры Мориты;

Казалось, что Мать Всего Сущего наказывает меня за то, что я посмел поставить личные интересы над интересами Дома, пусть даже на миг. И по мере того, как я осознавал, что наказание заслуженное, пропадал всякий смысл сердиться, оставалось только молчаливое смирение со справедливостью ситуации.

Но я-то мог промолчать, а Тай Чонг не могла.

— Что происходит? — возмутилась она. — Леонардо прибыл на Дальний Лондон по программе обмена специалистами, и сотрудничает с галереей Клейборн. Его документы в порядке, и я лично за него ручаюсь.

— Мадам Чонг, мы воюем более чем с пятидесятью инопланетными расами в галактике.

— Но не с бъйорннами! — огрызнулась она.

— Послушайте, я всего лишь выполняю приказ. Если вы хотите жаловаться, идите к директору.

— Непременно пойду! — резко бросила она. — Такое отношение к почетному гостю непростительно!

— Пожалуйста, Достойная Леди, — я робко потянул ее за блестящий рукав, стараясь всеми силами скрыть свою униженность. — Я не хочу послужить причиной подобной дисгармонии. Я посмотрю скульптуры Мориты в другой раз.