В корзинке в самом деле была снедь: головка сыра, маленькая связка кровяных колбас и деревянная коробочка с порошком из коры коричного дерева. Киун бросил щепотку порошка себе в вино, предложил Будаху, но тот отказался.

- Хорошо,- сказал Киун.- Они умрут. Быстро, легко, но раньше вас. И они больше никого не будут мучать.

- Как вы это сделаете? - спросил Будах.

Киун пожал плечами:

- Как обычно. Восковые фигурки. Но мне будут нужны ваша кровь, волосы и ногти.

- Мои? Разве...

- Вы же говорили только что, что ненавидите их всей кожей, всеми жилами. Этого достаточно. А где я могу раздобыть кровь арканарских палачей? Сами посудите.

- Хорошо,- сказал Будах.- Я принесу вам все. Завтра?

- Да. Здесь же, в это же время.

- Хорошо.

Будах встал, взял со скамьи плащ и побрел к дверям. Киуну достаточно было увидеть, как он поднимался: не разгибаясь, оберегая почки,- услышать его осторожную шаркающую походку, чтобы определить, сколько медику осталось жить. Полгода, от силы - год. И, что самое несправедливое, Будах даже не узнает, что обрел бессмертие в генетическом банке Странников.

Ошущалки меж тем расшифровали молекулы памяти, примешанные к коричному порошку. И черный маг прочел послание из Арканара:

"Дона Керион убита по приказу брата Абы. Причина - любовное свидание доны Керион с доном Руматой Эсторским".

Теперь пришел черед Киуна скрипеть зубами от бессильной злости. Нелепая смерть. Несправедливая. Бес-смыс-лен-на-я. Она так боялась землян, что спуталась с ними на зло себе и всем. Захотела получить их сперму, их генокод. Глупая, отважная девочка. Своевольница. Дон Румата и брат Аба, словно два слепых слона, растоптали ее. И памяти всех жизней, что она успела собрать на этой планете, погибли вместе с ней. И виновных искать негде. Все по-своему правы, все слепы, все дураки.