-- Не объяснишь? Ну, ладно, пойду спрошу у деда, может он лучше знает откуда такое берётся. Де-едушка-а!..

Ван подскочил как ужаленный, но я был начеку и бросился за дверь. По лестнице мы скатились кувырком, на первом этаже мне удалось вывернуться и я бросился вперёд. Поскольку на всех занятиях я всегда был самым маленьким и слабым, то упор всегда приходилось делать не на силу, а на вёрткость и ловкость, и вывернуться теперь могу практически из любого захвата. Ван догнал меня у самых дверей и в обеденную мы въехали на снесённой с петель створке двери.

-- М-м-м-м! -- поприветствовал я деда и папу пытаясь освободиться от придавившей меня эльфийской туши и заодно заставить его перестать зажимать мне рот.

Дед подавился и придушенно закашлялся, папа прикрыл глаза и тоже подозрительно хмыкал. Ван скатился с меня, встал на ноги, поприветствовал тёмных родичей и уселся на своё место. А когда это он успел напялить камуфляжную футболку?! Я прошёл к своему стулу и тоже сел, дожидаясь, когда девушка-служанка закончит расставлять на столе завтрак.

-- А вы всё не унываете, -- отметил папа и деда покивал, соглашаясь с этим утверждением.

Моих родичей дома было сложно принять за грозных Правителей. У папы видок примерно как у меня, только стрижка короткая, а дед вообще сидит за столом в своём старом камуфляже и вполне доволен жизнью. Дедушке всего двести лет, а он уже полностью седой. Рано он поседел, слишком рано для тёмного. Но нрав у дедули по-прежнему крутой.

-- А нам некогда! -- жизнерадостно ответил я. -- Правда, Ван?

Эльф пробурчал что-то между "как же" и "а когда было по-другому". Ну, это ещё ничего! Вот позавчера я перепрыгнул с разбегу стол с воплями: "Ты проиграл, я первый!", а Апокалипсис бежал следом и швырялся в меня тапками (догадайтесь, куда тапок попал), громогласно повествуя о том, что левитировать было не честно. Кто левитировал -- я левитировал?! Да я просто прыгаю хорошо, ха-ха!