Теперь, впрочем, все эти соображения ровным счетом ничего не значили. Мир сильно изменился за тридцать лет. Бернард и Канаи принадлежали к тем, кто прекрасно знал, как нужно себя вести в изменившемся мире. Реджер и его род были настоящими динозаврами, которым самой судьбой было уготовано вымирание.

– Я передам Сартану ваши мудрые слова, – сказал Бернард престарелому человеку с некоторым оттенком сарказма. – Я просто не хочу, чтобы нас вынуждали вернуться сюда снова.

Получив новый сигнал, Канаи развернулся и пошел тем же путем, каким пришел: по коридору. Он был готов к отражению всех и всяческих атак, которые планировались людьми Реджера. Но какая бы огневая мощь не пряталась во дворце, ее не хватило бы на новое сопротивление. Три человека в черных одеяниях прокладывали себе путь назад через лес, обступавший слегка потрепанные владения Реджера. Канаи скорее почувствовал, чем увидел, как появились четыре тени из укрытия, и все семеро одновременно умчались на своих закамуфлированных машинах.

– Ну? – спросил один из людей подстраховки.

– Он все поймет, – устало сказал Бернард, сняв свои фасеточные очки и каску. – Нам следует ожидать некоторой активизации противника в районе Денвера.

– В таком случае, – прокомментировал кто-то еще, – нам придется поиграть с людьми более достойными.

– Или с Сартаном, – сказал Бернард с едва заметным намеком на осуждение. – Сартан все это затеял, а не мы. Не забывай!

Они неслись в юго-восточном направлении, прямо в Денвер. Прямо в метрополию. Канаи откинулся на заднем сиденье и стал тупо разглядывать лобовуху; начинался дождик. Так работала большая схема консолидации. Обещания лучшего будущего… Все, что нужно было делать – это оставаться самой элитной и хорошо вооруженной силой, которую когда-либо знал преступный мир. «Какой прекрасный повод, – подумал Канаи, – для падения спецназа!»

Вселенная, казалось, была согласна с этим положением. Дождь выплескивал на машину веера слез. Слез по униженным воинам.