Женщине, подходившей к нему, он дал бы чуть меньше сорока лет. Она была среднего роста, с такими же мягкими чертами лица, как у женщины на фотографии, да и волосы у нее были примерно такого же цвета, хотя Энн Джефферс стриглась вроде бы чуть покороче.

Неужели он действительно только что разговаривал с Энн Джефферс?

Он спокойно допил кофе, сложил газету и не спеша отправился по своим делам, но все последующие дни вел себя осторожно, стараясь выяснить, насколько обоснованны его подозрения. Встретив несколько дней спустя ту же женщину у входа в кафе, он уже точно знал, что перед ним не Энн Джефферс.

Недолго думая, он двинулся следом за ней.

Она жила недалеко от университета в старом доме, выстроенном в испано-мавританском стиле. Жилье в этих домах ценилось очень высоко.

С того дня он прогуливался перед ее домом почти ежедневно. Несколько раз столкнувшись с нею на улице, он стал раскланиваться с ней, а потом и здороваться.

Так начался ритуальный танец – в течение нескольких недель они кружили друг возле друга, как бы присматриваясь к будущему партнеру. Это чем-то напоминало старомодное ухаживание, в наше время уже забытое. Постепенно он изучил все ее привычки и строгий распорядок ее дня. Его нисколько не удивило то, что она – как, впрочем, и большинство нормальных людей – была обычно вполне предсказуема в своем поведении.

Сегодня, например, в воскресный день, насыщенный ласковым солнечным светом, она возьмет с собой коричневый пакет с едой и отправится в университет, чтобы во время обеденного перерыва расположиться на зеленой лужайке, съесть свой бутерброд и запить его чаем из термоса. А в университетской библиотеке она будет изо всех сил делать вид, что внимательно читает занудные книги, хотя на самом деле будет лишь решать для себя, кто из мужчин может оказаться ее очередной жертвой, причем она готова броситься на шею любому из них, кто удосужится стрельнуть в нее случайным взглядом.