Трех столов хватило на всех. Петров оглядел сотрапезников. Фомичев, Степан Кузьмич - команда администрации. Леонид, Никита да он сам отдыхающие. И Алла.

- Вы-то почему не уехали? - полюбопытствовал Никита.

- У меня - практика, - пожала плечами девушка. - Завтра комиссия из университета приедет, с ней и отбуду.

- Вы воронежская? - поддержал разговор Леонид.

- Из Казани два месяца как перевелась, успела.

- Иваныч! - решительно обратилась к Фомичеву повариха. - Мы с девками уходим сейчас. За Надькой мужик пришел, вместе пойдем. А расчет когда?

- По почте получишь, - буркнул Фомичев.

- Откуда они? - спросил кладовщика Петров.

- Кухонные бабы? Говорят, совхозные. Я-то первый год здесь, - Степан Кузьмич поднялся. - Пойду кухню принимать.

Петров бросил камушек в омут. Пора подводить предварительные итоги. Гибнут исключительно мужчины, участники экспедиции: тонет Одинг, задыхаются Патура и Седов, убит Рогов, и как убит!.. Краеведы... Куда исчезла Зиночка Лубина? Уехала в город горевать по Одингу? Муратов сбежал из больницы - зачем? Осталась Алла - из чувства долга? Студенты баловались галлюциногенами - острых ощущений захотелось? Сатанизм - романтизация токсикомании?

Игра в вопросы надоела.

Где-то здесь - полянка. Пожалуй, она. Нелегко пробраться. Муравейник в наличии и пень на месте. След от ножа в самом центре. Гномон?

Он пригляделся к знакам на пне.

Это не краска, не чернила.

Что привело сюда Одинга? Или кто? Зина?

Он разглядывал кусты.

Оплошность. Большая оплошность. Самонадеянный дилетант, вот кто он.

Петров пробрался вглубь кустарника.

Не мог сразу сообразить. Верхогляд. Торопыга. Кретин.

В маленькой ямке, небрежно прикрытой валежником, лежала Зина Лубина.

То, что от нее осталось.

- Близится осень, увы... - Никита отложил газету. - Темнеет рано. Что зимой делать станем?