- Книжки читаем? - продолжал коммунист. - Это правильно. Как говорил Владимир Ильич: «Учиться, учиться и…»

 - Что вы от меня хотите? - сдавленным голосом проговорил Леха.

 - Я вижу - что-то случилось, - уже без улыбки сказал старик.

 Он прищурился, и взгляд его пронзал Леху насквозь. Костлявая рука вцепилась Лехе в запястье.

 - Отпусти… те… а не то…

 - Ударишь старого человека? Ветерана, да?

 Леха сглотнул комок, подступивший к горлу, и решительно произнес:

 - Я не хочу больше иметь с вами никаких дел. Слышите?

 - Вот как, значит? Тебя что-то тревожит?

 - Да… То есть… То есть, просто не хочу, и все.

 - Что же случилось?

 - Я узнал… узнал про девушек…

 - А-а-а! - протянул старик. - Дознался-таки. Молодец. Пытливый… Только мы это и не скрывали. Мог бы и у нас спросить.

 - Не скрывали? - заорал Леха. - Не скрывали?!

 - Просто не хотели тебя травмировать. Но пойдем-ка в парк. Посидим, поговорим… Ты все поймешь…

 По пути Леха с трудом сдерживался от искушения треснуть старикашке по лбу и броситься наутек. Однако вроде бы деда Стасик не желал ему зла. И даже настроен был что-то рассказать.

 - Ну, давай начнем с девочек, - начал старик, располагаясь на одной из скамеек. - Замучили их, заюшек. Изверги, зверье лютое. Запытали до смерти. Людочку, Полечку, Аллочку…

 - Что-то вы самокритичны сегодня, - съязвил Леха.

 Старик в ответ просверлил Леху острым своим взглядом и неожиданно мягко спросил:

 - А откуда ты взял, что это мы?

 - Но разве…

 - В том-то и дело, что - не мы, Леша.

 - Но кто тогда?

 - А догадаться слабо?

 - Маньяк какой-то? - недоверчиво спросил Леха.

 - Ха, если бы, - горько произнес старик. - Героини они на самом деле, Леша. Страшной смертью умерли. Но не зря. Вспомним мы их рано или поздно. Отомстим за наших девочек, коммунисточек юных.