«Выпить, что ли?» - подумал Леха.

 Суровое бухло он не любил. Но сейчас, после всех переживаний, дело, наверное, стоило того.

 Леха достал бутылку и принялся откручивать пробку. Наш герой уже знал, что деда Стасик, несмотря на кажущуюся немочь, был человеком богатырской силы. Наверное, именно он и прикрутил так туго пробку. Леха стиснул пальцы на ребристых краях пробки, с силой провернул ее.

 Пробка поддалась, но пальцы тут же обожгло болью.

 - Вот, блин! - вполголоса произнес Леха.

 Вот уж кто бы мог подумать, что он порежется о металлическое колечко? Вернее, о заусенцы на его краях.

 Из пальцев текла кровь, и Леха быстрым движением, будто бряцая на балалайке, стряхнул кровь. Капельки упали на восковое тело Валерии Ильиничны.

 «Ладно, потом сотру!» - решил Леха.

 Несколькими каплями водки он продезинфицировал порезы на указательном и среднем пальцах. Потом перевел дух и сделал большой глоток из бутылки. Тут же затошнило. Леха перешагнул Новодворскую и бросился к подоконнику, где, как он знал, стоял графин с водой. Та оказалась теплой, но тошнота унялась. По телу разлилась волна жара.

 …В подъезде было тихо. Очевидно, все жильцы сидели по домам.

 На улице зарядил ливень. Леха понял, что запросто может просидеть здесь и до утра. Можно было бы вылезти и через окно. Но на окне стояли крепкие металлические решетки. Первый этаж все-таки.

 Впрочем, происшедшие события больше не пугали Леху. Казались, скорее, забавным анекдотом. Он сделал еще один глоток водки, запил из графина. Вместе с новой ударной волной жара появилась озорная мысль.

 «А что, если ее трахнуть?» - думал Леха, разглядывая лежащую на полу восковую скульптуру.

 Конечно, сексуально привлекательным чучело политика назвать было нельзя. Огромная, бесформенная и слегка дряблая грудь. Крапинки целлюлита тут и там. Жировые отложения в районе поясницы.