— А когда было иначе? — пожал плечами Конан.

— Вот и помни эту прописную истину до конца жизни. Особенно если собираешься превратиться из короля ночного, в короля обыкновенного…

Стать владыкой Хаурана и мужем Тарамис у Конана не получилось, хотя он был почти уверен, что давнее пророчество предрекавшее ему корону вот-вот сбудется. Единственно, Хауран никак не тянул на «величайшую державу Заката» как утверждалось в том же пророчестве, да и Тарамис была женщиной чересчур своевольной и независимой…

Словом, не получилось. Как и почему — это совсем другая история.

Опыт Хаурана киммериец не забыл и мог достаточно трезво оценить положение, сложившееся в закатных владениях Аквилонии. Война с пиктами становилась безнадежной и бессмысленной. По мнению варвара единственным выходом из положения было отступление на рубежи реки Громовой, но это означало, что большая часть Боссонии будет отдана дикарям и с мечтами об окончательном присоединении междуречья к Трону Льва придется покончить навсегда…

Но герцоги Пуантенские, хоть тресни, не желали и слышать об отступлении продолжая тратить казну Гайарда на сбор наемничьей армии. Во всей истории Заката нельзя было отыскать прецедента, когда один из высших дворян королевства по собственной инициативе спасал страну от нападения извне, не требуя при этом поддержки со стороны короля и золота из казны. Собственно, вся кампания против пиктов была организована на деньги Троцеро Пуантенского, а король и двор просто наблюдали из безопасной Тарантии, как один из Великих герцогов при помощи своей «частной» армии противостоит опасному и коварному врагу.