— По-моему, ничего интересного, — констатировал хичхайкер.

— А дай-ка мне вон ту бумажку.

Алекс нагнулся и выудил листок из-под сора, не удержавшись, конечно, от того, чтобы взглянуть на него самому. Похоже, увиденное не слишком ему понравилось. Он протянул листок Сергею.

Снега и дожди не одного сезона хорошо потрудились над этим предметом, и все же изображение было вполне узнаваемым. Это был портрет Сталина, из тех, что не в столь уж отдаленные времена не так уж редко красовались на ветровых стеклах машин, в особенности грузовиков. Но самым неприятным в листке было не изображение, а аккурантая круглая дырка во лбу генералиссимуса. Такую дырку мог проделать только небольшой, круглый в сечении, быстро движущийся предмет.

Пуля.

Никаких иных предметов, подходящих на эту роль, Коржухин не знал. Он нисколько не сомневался, что оригинал портрета заслуживал такой участи, но не сомневался и в том, что целью стрелявшего был вовсе не портрет.

Выпустив Алекса из кабины, Сергей вновь залез в нее и тщательно осмотрел спинку сиденья и заднюю стенку в поисках отверстия от пули. Поиск, однако, однако, успехом не увенчался.

Но это вовсе не успокаивало. Это лишь наводило на мысль, что пуля осталась в теле, и пятна на приборной доске с этой мыслью весьма гармонировали.

— Ну, что скажешь? — спросил Алекс.

— Поехали.

— Куда?

— Куда раньше.

— Ты уверен?

— А у тебя есть конструктивная альтернатива?

Алекс пожал плечами.

— Тогда залезай и поехали, пока не стемнело.

«Куда раньше» означало направление, противоположное исходному курсу грузовика. Его водитель ехал в другую сторону и был (допустим!) застрелен. Впрочем, это ничего не значит. В тайге бывает всякое. За рулем мог быть бандит, а стрелял доблестный милиционер, пытавшийся его остановить. Впрочем, даже если и наоборот — водитель стал жертвой преступника — это все равно случилось много лет назад и не имеет никакого отношения к сегодняшним реалиям. И вообще, дырка, не говоря уже о пятнах, может иметь какое-нибудь другое объяснение.