— А ты христианин?

— Я — убежденный атеист. А ты?

— Ну, твоей убежденности у меня нет… хотя верующим меня тоже не назовешь. По большому счету, мне по барабану, есть бог или нет. А ему, вероятно, по барабану, есть я или нет. Так что мы квиты.

— Достоевский утверждал, что если отобрать у человека веру в бога, он все равно будет верить в какие-нибудь чудеса. В колдунов, например, или, как сейчас, в летающие тарелки. Хотя я ни в какую подобную чушь не верю.

— О кстати — как тебе идея, что Игнатьев захвачен инопланетянами? У них тут секретная база для подготовки массового вторжения на Землю.

— Точно. И водка используется в качестве ракетного топлива. Знаешь, мне ночью снились какие-то твари, которые вполне могли быть инопланетянами. Хотя больше напоминали монстров из голливудского ужастика.

— Мне тоже чухня какая-то снилась. Представляешь, будто бы я умер.

Сергей мысленно вздрогнул. Хотя, в принципе, ничего странного в таком совпадении не было — учитывая, что атмосфера города на обоих подействовала угнетающе.

— Знаешь, что меня всегда удивляло в ужастиках? — произнес Сергей.

— То, насколько легко персонажи принимают правила игры.

— В смысле?

— Самые трезвомыслящие люди, пару раз усомнившись для порядка, очень быстро начинают воспринимать всякую невозможную чертовщину как нечто совершенно обыденное. Этакие простые будничные правила: от демонов помогает распятие, от вампиров — чеснок, от оборотней — серебряные пули. Прямо справочник фельдшера какой-то: от температуры — аспирин, от боли в горле — фурацилин, от головной боли — пиркофен…

— А как, по-твоему, должны вести себя трезвомыслящие люди?

— Вообще не поддаваться суевериям. Считать все происходящее розыгрышем, либо, если уж дошло до жертв — действиями хитрого преступника, который задался целью парализовать жертв страхом — ну, как в «Собаке Баскервилей». Хорош был бы Холмс, если бы пытался остановить собаку распятием…