А может быть, она не выходила замуж оттого, что в мужья прочила Петра, тот же не понимал, не догадывался.

Или не верил?

И Надежда не нажимала: улыбается ему, хохочет, а Петр смотрит на нее - и так недоверчиво...

Чем он поразил, чем взял ее?

Жогин соображал, связывал их характеры, опыт. Он хотел понять слияние двух таких разных течений в одно - семью, - чтобы породить новые жизни. Едва ли, догадывался он, это была инициатива Петра, действовала она.

Или Петр сам пришел к ней? Сказал: "Мне все равно, что там было, я не могу жить без тебя".

И была свадьба, гости, крики "Горько!" и прочие разные пошлости.

Генка кричал громче всех, облизывая пересыхающие губы.

Но эту громкую и веселую свадьбу сыграли не сразу, потому что Жогин задержался в тайге.

- Подождем брата, - сказал Петр, и Надежда согласилась, а Жогина известили письмом.

...Жогин в тот день подстрелил оленя и на веревке кое-как подтянул его на пихту, повыше, чтобы не растащили росомахи. С собой унес только оленью ляжку.

...Загорелась в полярной ночи холщовая, просвечивающая насквозь палатка, светилась, будто лампа Петра.

В ней, знал Жогин, у горящей железной печурки, что и бросала красные отсветы на холщовые стенки, ждет Маша Долгих, его начальство, его любовь.

Он торопился к ней, предвкушая тепло, вкусную еду, сон, горячие руки Маши. Но в палатке двигались тени. Люди? Кто они? Жогин подбежал к лагерю. Много чужих оленей топталось рядом с палаткой. На нартах сидел проводник-эвенк Крягин, кормил собак мороженой рыбой. Он сказал Жогину, что к ним приехали помочь закончить работу хорошие ребята, молодые, веселые. Много их!

И на самом деле человек пять здоровенных бородатых парней тесно забили палатку. Они-то и отдали письмо Жогину, а он сказал, где искать убитого оленя. Парни ушли, он прочитал письмо у печки. Затем вышел и долго-долго стоял в темноте. Считал пролетающих сов (пять штук), скрипы оленьих топтаний (бесконечные).