Она напилась, встав на колени, припав губами к шершавому краю сталагмита. Пошла дальше, заглядывая во все закоулки пещеры.

И наконец увидела. Посреди этого зала подземных королей на невысоком постаменте из дикого камня стояла Черная Чаша.

Затаив дыхание, приблизилась к ней Докия. Чаша была велика - не поднять. Грубо вылепленный из темной глины сосуд чуть покосился на своем пьедестале. Через край тонкой плотной струйкой переливалась густо-смолистая жидкость. Долго смотрела Докия на эту струйку, судорожно сглатывая боль ненависти. Тоненький, но не иссякающий источник гиря и беды.

Осторожно поднялась к Чаше, заглянула в нее. Страха в душе Докии уже не было, поздно было бояться. Почти по край полна Чаша. Не покосилась бы, так и еще сколько-то времени терпели бы...

Докия наклонилась ниже. В непроницаемой глубине тяжелой, как кипящий битум, жидкости жило движение, лениво поднимались со дна Чаши пузыри, лопались на поверхности, словно кипела в сосуде вековечная людская обида. Алмазные синие струи ходили в кипении адского зелья.

И почудилось Докии, что видениями, призраками полнится Чаша. Увидела Докия зловещие столбы взрывов, а то будто взлетел из глубины самолет, развернулся, сорвался в роковое пике и упал, вспыхнув нестерпимым огнем. И возникли в черной мгле дома, и начали рушиться - беззвучно и страшно. И какой-то человек кричал, закинув голову, разрывая на груди рубаху... и сверкающий нож вошел ему под сердце. Казалось, в самые зрачки Докии брызнула горячая кровь. Она не отшатнулась, только провела ладонью по лицу, словно утирая его. А черное зеркало булькающего варева осветилось изнутри солнечной красотой длинных волос девушки, которую Докия видела со спины. Девушка медленно оборачивалась. Губы Докии сами собой сложились в улыбку: почему-то показалось, что лицо девушки будет прекрасным. И вот она обернулась. Но вместо лица на Докию глянула отвратительная крысиная морда...