Большая, густо разросшаяся ветка, казалось, очень хотела выделить себя из других и в конце концов опустилась, но не отвесно, как при обычном падении, а быстро и плавно скользнула вниз, увлекая за собой тучи обломанных сучков и обрушивая новый ливень из обломков коры. Это было огромное, заросшее мелкими веточками существо, скорее напоминавшее живой нарост на стволе давно умершего дерева.

- Мисай? - окликнул его Саша. Оно действительно походило на Мисая: обросшее лишайниками, ощетинившееся и очень, очень старое, если к лешим вообще применимо понятие возраста.

- Ты не ошибся, это Мисай. - Его голос был скорее похож на шепот, исходящий из самой глубины леса. В очередной раз раздалось потрескивание веток: это леший протянул свои многочисленные пальцы-сучки, которые, подрагивая, начали ощупывать сашины плечи. Они очень мягко сомкнулись на его руках, чтобы подтянуть его поближе, под испытующий взгляд громадного, слегка безумного глаза. - Здоров, - прогромыхал знакомый голос, - здоров. От тебя пахнет березой, молодой колдун.

- А ты молодеешь с каждой весной, - сказал Саша, похлопывая грубый ствол, служивший лешему телом. Это и на самом деле было правдой: Мисай пышно расцвел и благоухал, словно старое дерево, в самом сердце которого вдруг проросла молодая зелень, словно это дикое дерево неожиданно получило прилив новых сил, и все из того самого сада, что расположился рядом с лесом.

- Березы, - продолжал Мисай. - Это место как нельзя лучше подходит для берез.

- Вдоль всего ручья. - Саша указал рукой на ручей, думая о том, во что мог превратиться этот ручей через много лет. Сейчас здесь были лишь одни мертвые деревья, и течение ручья свободно размывало землю между их корнями, которую они были не в силах удержать. Но тяжелый труд постепенно обновлял лес, возникала делянка за делянкой, и они разрастались от центра в разные стороны. Недавно посаженные высокие саженцы уже появились и на самом берегу, надежно защищая его от воды.