У жилища, как ни странно, был земляной пол – в первый раз с тех пор, как оказался на Ладжере, Рикардо увидел землю. Настоящую землю, только утоптанную и кое-где устланную обрывками паласов, тщательно почищенных и довольно презентабельных. Лежанка, конечно, там имелась только одна, но зато ухоженная. При одном взгляде на нее маг вдруг вспомнил, что он хочет не только пить, но и спать. И именно на этой лежаночке, хотя после груд мусора снаружи его устроил бы даже земляной пол, застланный рваным половиком.

Помимо лежанки в хижине имелся столик, полочка с кое-каким скарбом, коробка – должно быть, с одеждой и другими полезными тряпками – и очаг. Очаг оказался самый примитивный, просто круг выжженной почвы, окруженный камнями, черными от копоти, но огонь там горел исправно. Дым тянуло под колпак вытяжки, аккуратно, хоть и без большого умения склепанный из листового железа. Должно быть, вытяжка переходила в трубу, выход которой каким-то образом был пристроен снаружи, в отбросах.

– Ну как? – спросил Спиногрыз, с торжеством глядя на спутника. – Как?

– Уютно, – поневоле признал Рикардо. – Приятно.

– Еще бы. Здесь даже моей маме нравится. А у нее очень особенный вкус.

– Где твоя матушка? Она тоже где-то здесь? – спросил маг, шаря взглядом по стенам хижины – вдруг он пропустил какую-нибудь незаметную дверку в соседнюю комнатушку.

– Как она может быть здесь, – прыснул подросток. – Я же не храню маму в коробке.

– Ну я думал, вдруг еще одна комнатушка есть…

– Хе… Зачем она мне? Я тут один живу.

– А почему живешь один? Не в деревне? – Рикардо припомнил свой разговор с подростком и забросил вопрос наобум.

– Я тут охочусь на ежей, – важно ответил Спиногрыз.

Рикардо сел. Прямо на лежанку, которая совершенно случайно оказалась у него за спиной.