Быть может, Денвера больше нет. Быть может, его ПРО давно сгнила в подземных катакомбах, и город разворотила первая же ракета, выпущенная нами еще пять лет назад! А, быть может, Денвер жив, и продолжает отстреливаться, но не по нам, а, скажем, по Москве, думая, что это оттуда прилетают русские ракеты. Быть может, по нам бьет Омаха или Вашингтон, а, быть может, эти города давно лежат в руинах. А как тебе такой вариант, в котором живы ВСЕ города штатов, зато нет больше ни одной боевой точки по всей России, кроме нас? Вариант, в котором Новосибирск остался один против всей Америки? Вариант, в котором зализавшая раны Китайская армия, поредевшая на пару сотен миллионов, уже подбирается к нам с юга?

Пройтись по Штатам также, как мы прошлись по Китаю пять лет назад? Тоже запросто! Вот только соберем армию, миллионов так в тридцать, починим все развалившиеся танки, выкопаем из под пятиметрового слоя снега «Катюши», пройдем по Черному Безмолвию до побережья Тихого океана… Или, быть может, Атлантика тебе больше по душе? Ну а дальше — совсем просто: переплываем океан, высаживаемся в Северной Америке, и не оставляем от Штатов камня на камне. Правильно мыслю, да? Улавливаю ход твоих рассуждений?

— Да.

Он ответил просто и буднично, словно бы я не вылила на него ушат грязи, а высказала свое мнение по поводу недавно вышедшего фильма. Он даже не изменился в лице, выслушав мой монолог. Железная выдержка, черт его подери!

— Примерно так. — продолжал он, упиваясь воцарившимся вокруг нас благоговейным молчанием. — Вот только, нам не нужны танки и «Катюши», и Китай был сломлен не этим! И еще одно, ты — заводской снабженец, а я — солдат. Я был в Китае, и могу тебе сказать, что война там велась не миллионными дивизиями и не штурмом крепостей. Китая не стало потому, что по нему прошлись парадным маршем два десятка человек, перепахивая страну ее же собственным ядерным плугом.