— Твой выбор?! — театрально вскинув голову спрашивает меня бегун, — Ты со мной?!

Краем глаза я замечаю стартовавший перехватчик. Ракета взмывает в небо, оставляя за собой сияющий след, и прочертив плавную дугу, заворачивает к нам — ее цель, естественно, приближается с запада. Делаю вид, что ничего не вижу и не слышу, что ужасно занята обдумыванием ответа на вопрос моего собеседника. Все еще надеюсь, что перехватчик ускользнет от его взгляда. Его люди не могут видеть струй огня, вырывающихся из дюз ракеты — плотные тучи и слой пыли в воздухе почти полностью гасят весь видимый диапазон уже через сотню метров. Видимый, но не инфракрасный…

Он устремляет взгляд в небо, отслеживая путь ракеты. Поздно, увидел, теперь счет пошел на секунды. Он вслушивается в Черное Безмолвие и, наверняка, улавливает отзвуки сирены воздушной тревоги завода. На его лице играет снисходительная улыбка… истинный вождь народов. Мало нам Гитлера, Сталина и Уоллеса, развязавшего эту чертову войну.

— Твой ответ, Ира?! — рявкает он, и мое сердце сжимается от предчувствия беды. Он знает мое имя! Что еще рассказал ему предатель внутри завода, выдавший мой маршрут?

С запада приближается сияющая огненная точка — вражеская ракета. Идет высоко, почти теряясь в черных облаках, но уже начинает снижаться, при чем все сильнее и сильнее. Без сомнения, направлена на нас… Навстречу ей несется перехватчик.

— Мой ответ… — я медлю, видя, что люди вокруг нас зашевелились и зашептались. Они боятся… Оно понятно, ведь они не бегуны. Их убьет повышенный радиационный фон после взрыва, но это при условии, что они переживут сам взрыв, который раскатает нас всех по Черному Безмолвию. Можно, конечно, согласиться с ним, сказать, что за таким, как он, я пойду в огонь и в воду. Соврать, чтобы подождать более удобного момента для побега, но что-то подсказывает мне, что этот человек прочтет мою ложь в моих глазах. Услышит ее в каждом вздохе, в каждом ударе сердца. Он бегун, но, в отличие от меня ему помогали раскрыть свои способности.