Я проснулась раньше Хакаса, что уже само по себе странно. Наверно, он очень устал вчера. Некоторое время я разглядывала спящего старика, думая, как рассказать ему про сон. Не придумала.

Позже, когда Хакас уже проснулся и мы поели, я заметила, что он не заставил меня, как обычно, выпить травяную настойку для повышения магической силы. Это было уже очень странно, но как вскоре выяснилось, странности сегодняшнего дня только начинались…

А начались они, когда в ворота громко постучали, и старший рёдзю впустил всадника, запылённого до кончика шлема. Я сразу узнала Тосиро – нашего моногасиро*.

–Что случилось? – тревожно спросил Хакас. Я подошла поближе, но Тосиро, спрыгнув с коня, молча хлопнул по свитку за своей рукавицей и указал мне на дом. Пришлось подчиниться; когда Годзю присылает такие приказы, гонец должен молчать, пока не доставит свиток по назначению. Обидно, раньше у Годзю от меня секретов не было…

Я вернулась в дом, но сразу вылезла через заднее окно и взлетела на крышу. Только всё равно опоздала: Хакас уже прочёл письмо и вернул его Тосиро. Тот жестом подозвал слугу и приказал позаботиться о коне, а сам направился в дом, наверно передохнуть. Я спланировала к Хакасу.

–Плохие новости? – тихо спросила. Старик вздрогнул, словно приходя в себя.

–Нет, нет… Лети в беседку и жди меня. Я скоро приду.

Отвернувшись, он заложил руки за спину и медленно двинулся к самой старой пагоде в замке, той самой, что сгорела два сезона назад. Годзю отстроил её заново.

Беседка тоже была очень старая, с резными стенами из красного дерева. Мне неудобно сидеть на скамейках, мешает хвост, поэтому обычно я взлетаю на смоковницу и сижу там; но Хакас сегодня был таким странным, что я решила не злить его лишний раз, и устроилась на полу беседки. Ждать пришлось довольно долго.