— Говори яснее, я не понял.

— Хорошо. Если с третьей космической скоростью с нашей орбиты полетим в космос, то мы окажемся от Земли еще дальше. Она покажется нам с бильярдный шар. Мы не сможем различить невооруженным глазом океаны и материки, все сольется в одно световое пятно. И я подумал, что наша Земля мала, чтобы ее делить. И на ней нет места для ссор и обид, Земля — колыбель человечества. Человечество, как несмышленый ребенок, не берегло свою колыбель. Теперь оно это поняло, а значит, люди должны любить свою Землю — свою колыбель и разумно исправлять свои прежние ошибки.

— Прости, откуда родом твои дед и отец? — многозначительно улыбнулся советский космонавт.

— Они выходцы из Греции. Какое это имеет значение?

— Имеет. От твоих слов веет мудростью Аристотеля. Может быть, ты его потомок? Ты даже космос превратил в кафедру философии.

— Дело не в этом. Я говорю о том, что думаю, что вижу. Для таких выводов не надо большого ума. Если бы президентам разных стран земного шара показать

Землю из космоса, то, вернувшись на нее, они бы подписали Всемирный договор о мире и уничтожении всего оружия.

— Мы с тобой работаем для того, чтобы не только президенты, но и все люди могли увидеть Землю из космоса. Проблемы мира не решатся от того, что президенты увидят Землю со стороны. Для этого необходимо, чтобы космос служил всем народам мира. Надо в каждом человеке разбудить гордость за земной шар, любовь, тревогу и беспокойство за него.

Пока два командира обменивались вслух своими мыслями, электронно-вычислительные машины одновременно автоматически начали работу и переключили на себя телевизионную связь. На экранах телевизоров изображение космонавтов сменилось видом участка космоса, поделенного на квадраты. Белая искра, появившаяся в одном из углов экрана, прыгая в разные стороны, двигалась по квадратной сетке.

Электронно-вычислительные машины сообщили космонавтам: