– Тогда просто не знаю… – Старик развел руками.

– Я не умею управлять кораблем.

Старик нахмурился:

– Миллионы людей не умеют управлять кораблем.

– Но их здесь нет, а я – тут.

– И что же?

– Обладая определенными навыками, я при случае смог бы вам помочь.

– Благодарю за доброе намерение, – сухо сказал Старик. – Но я уже десятки лет хожу один, и до сих пор не чувствовал, признаться, надобности во втором пилоте.

– Однако у вас и у меня есть время, и если бы у вас имелось желание помочь мне…

– Да… И в одно прекрасное утро проснуться и убедиться в том, что корабль идет к Новой…

– Вы действительно так подумали?

– Я думаю, что вы еще недостаточно зрелы, чтобы всегда отдавать себе отчет во всех поступках… и гипотезах.

Игорь поднялся.

– Ничего другого вы не скажете?

Старик вздохнул.

– Подождите…

Он сильно потер лоб. Как и во всем, что касалось космоса, он разбирался неизмеримо лучше этого парня и знал наперечет все несчастья, которыми грозило создавшееся положение. По-видимому, виноват был он сам; признаться, мгновенное напряжение, когда ему показалось, что приближаются Журавли, выбило его из колеи. Такие напряжения должны получать разрядку… Вместо конуса Журавлей судьба подсунула тогда обычную комету, кучу камней, путешествующих вдали от светил. Он на миг расклеился… Подвернулся парень – накричал на парня…

А мальчишка? Обвинил его в трусости. Его!

Конечно, мальчишка тоже изнервничался. Столько времени без дела. Чего же он летел?

Чего же ты его брал?

Ну, взял. Были замыслы… Но ничего не выходит. Парню нужны Новые. Тебе они не нужны. Ты прав, потому что старше, и у тебя меньше времени. Хочется, конечно, летать еще долго. Но статистика на этот счет не обнадеживает.

Дико подумать: пустить кого-то к управлению кораблем. Ему, не пускавшему друзей, первоклассных пилотов, пилотов экстра-класса! И тем не менее…

Сейчас напряжено все. Оба обижены, оба по-своему правы. Конечно, покружиться около Новой – ерунда, это можно сделать с закрытыми глазами. Но у парня были основания тебе не поверить: он видел тебя в минуту слабости. Капитана не должны видеть в минуту слабости, это всем известно… Да, все напряжено. И если не дать ему занятие по сердцу, вспыхнет открытая вражда. Он не сдержится, потому что не знает, что это такое. А ты знаешь.