Вскоре меня посадили в самолет и доставили на остров в океане.

- Личный остров Голдинга? - уточнил Дэвис.

- Да, он превратил его в охотничьи угодья,- подтвердил Кроу.- На острове были воссозданы уголки всех частей света, на нем соседствовали и африканская саванна, и южноамериканские сельвасы, и скалистое подобие Кордильер. В огромных вольерах на лужайке перед резиденцией метались дикие звери. Только их редко выпускали, - заметил Кроу.- Разве что по случаю приезда именитых гостей. А гостей Голдинг не жаловал. Он привык полировать себе кровь охотой отнюдь не на животных...

- Вы хотите сказать?.. - изумленно вскинул брови Дэвис.

- Да, этот старик взял в привычку убивать людей,- спокойно ответил Кроу.- И не просто убивать. Жертва должна была прятаться, изворачиваться, пытаться выжить. Лишь это доставляло ему истинное наслаждение. Нам суждено было пополнить коллекцию охотничьих трофеев Голдинга.

- Вы сказали "нам"...

-- Я не единственный, кто служил двуногой мишенью,- сказал Кроу.- На острове нас было трое: Пантера, Буйвол, Гепард.

Дэвис обескураженно покачал головой:

- А он не шизофреник, Голдинг?

- Голдинг в таком же уме, как и мы с вами,- возразил Кроу.- Вы совершаете ошибку, Дэвис, пытаясь судить о его поступках, как о поступках обыкновенного человека, с точки зрения общепринятой логики. А Голдинг - не из обыкновенных людей. Он руководствуется собственными законами, собственной логикой. У него особая мораль и особые права.

- Права?.. - в сомнении повторил Дэвис.