— Хелсир, иди скорее сюда. Мне нужна твоя помощь, — крикнул Зор в открытое окно своему помощнику и начал быстро писать ответ на оборотной стороне пергамента.

Молодой маг тут же забыл все обиды и примчался на зов учителя.

— Будь добр, поверни зеркало от окна, — попросил его Зор, дописывая последнюю строчку письма. — Хорошо. Теперь занавесь окно так, чтобы свет через щель падал прямо на стол. Сделал? Молодец. А теперь возьми мой амулет, поймай им солнечный луч и отрази в зеркало.

Солнечный зайчик заметался по стене темной комнаты, не желая ни на секунду задержаться на гладкой серебряной пластинке, как будто соскальзывал с нее.

— Ну-ну, Хелсир, успокойся, — мягко сказал Зор, прикрывая дверь за Птицей Судьбы, уносящей его ответ обратно к Молчару. — Ты же теперь настоящий маг, прошедший обряд посвящения, а не какой-нибудь ученик-первогодок. Как же ты будешь творить заклинания, если не можешь справиться с собственными руками?

Молодой чародей смущенно улыбнулся. Учителю легко говорить. Зор, Обуздывающий Тревогу — Верховный Маг и вождь клана — проделывал эту операцию сотни раз. Он говорит, что талисман и зеркало — самый быстрый и простой способ связаться с вождями других Западных Кланов, если, конечно, они не возражали против разговора. Может быть, для Зора это действительно так же легко, как, например, открыть дверь. А для него, всего две декады назад ставшего помощником Верховного Мага, сегодняшний день был одним из самых значительных в жизни. Сначала Хелсир увидел Птицу Судьбы, а сейчас впервые держал на своей ладони магический талисман клана и через несколько минут увидит его в действии.

Ради этого стоило шесть лет учиться волшебству, с утра до вечера сидеть над пыльными старинными книгами, пытаясь понять смысл таких, казалось бы, знакомых по отдельности, но вместе совершенно недоступных и таинственных, прячущихся друг за друга крючочков и завитушек. Или часами смотреть на падающий лист лапника, не давая ему опуститься на землю, и ждать, когда проходящий мимо наставник снисходительно потреплет тебя по плечу и скажет: «Ну ладно, а теперь сделай вот что…»