— Я знаю, Ята, — тихо и печально ответил ей Зор. — Но и ты меня пойми. На войне смерть — обычное дело. Но если воин умер оттого, что рядом не было лекаря, война тут уже ни при чем.
— Война всегда при чем, — еще тише, почти шепотом возразила целительница, и ее усталое лицо исчезло с поверхности зеркала. Видимо, работы у нее и в самом деле было много.
— А ты почему молчишь, почтенный Губ? — обратился Зор к последнему из вождей — Старейшине Клана Терпения. — Что ты мне скажешь?
— Что в голову взбредет, то и скажу, — усмехнулся в ответ бородатый седой мужчина, на вид почти ровесник Верховного Мага. Вот уж кто и не думал заботиться о подобающей такому важному разговору одежде! Его костюм мало отличался от того, который Зор поспешил сменить перед встречей с вождями, разве что был немного поновее. Но тем и был знаменит и даже любим своим народом Губ, что не признавал церемоний ни в словах, ни в делах, ни даже в одежде. — Небось думаешь, заупрямится старый пень. Скажет, не дам людей. Пора, мол, трехзерник сеять, каждый человек на счету. Так для чего ж сеять-то, коли все врагу достанется?! Будут тебе воины. Сколько есть здоровых мужиков, всех к тебе пришлю. И рудокопов из своих нор вытащу. Их-то дело может и подождать несколько дней. Пускай своими кирками о вражеские щиты помолотят. С Идой я тоже еще раз поговорю. Пусть губы-то не кривит, ты ведь и для нее стараешься. Да и в клане у Вела найдутся все-таки люди с головой на плечах. Соберем тебе ополчение. Но и ты смотри не подкачай. Погубишь кого зазря — спрошу строго. Ну, удачи тебе, Зор! А я пошел людей собирать.
И лохматая голова старейшины тоже скрылась за краем зеркала. «Нет, — решил Хелсир, — не все так безнадежно, как показалось сначала. Клану Тревоги не придется в одиночку биться с врагами». Но сомнения в успехе все же не отпускали молодого мага.
— Учитель, — спросил он, — а вдруг они нас все-таки одолеют. Что тогда?
— Вот что я скажу тебе, мой мальчик. Ни к чему нам с тобой гадать, что тогда будет. Давай лучше подумаем, что нам сделать, чтобы этого не случилось.