Она обернулась, уставившись на посетителя с бескрайним изумлением.

Голос у него был низкий и спокойный, удивительно гармонирующий с широким лицом и глубоко посаженными проницательными глазами. Заметный акцент и гортанный выговор выдавал в нем громбелардца.

Глядя с возрастающим удивлением на его запыленную походную одежду и короткий военный меч, Лейна наконец сказала:

- Ну нет, это уже и в самом деле чересчур... Что ты себе позволяешь, господин хороший?

Он пристально смотрел в глубину ее зеленых глаз. Однако в то самое мгновение, когда она поняла, что не выдерживает его взгляда, он задумчиво наклонил голову.

- Прости, госпожа, - почти покорно произнес он, хотя видно было, что эти слова даются ему нелегко. - Я не хотел тебя обидеть.

Лейна снова перевела взгляд на зеркало, медленно подняла руку и коснулась мизинцем густых загнутых ресниц.

- А теперь уходи, - утомленно сказала она. - Оставь свои простонародные манеры за дверью, после этого возвращайся. Я же пока подумаю, в самом ли деле мне хочется с тобой разговаривать.

Боковым зрением она заметила, как дрогнули желваки на его скулах. Он молча повернулся и вышел.

Лейна пренебрежительно надула губы, потом прикрыла глаза и соблазнительно улыбнулась. Затем насупила брови, будто в гневе, и в широко распахнутых глазах блеснуло нескрываемое восхищение собой. Изящные ноздри чуть раздулись, приподнятые уголки рта вздернулись, и на лице появилось презрительно-ироническое выражение, которое сменилось недоверием, а вслед за ним - наивным девичьим любопытством, потом - обожанием, отвращением, испугом, задумчивостью, насмешкой...

Она беззаботно потянулась и нахмурила брови:

- Ты что, заснул там за дверью, господин? А может быть, ждешь, чтобы я сама к тебе вышла?