Перспектива увязнуть для полноты ощущений в «нефтяной луже» Бражникова не грела. На сегодня персональный лимит острых ощущений он исчерпал.

Когда группа вновь разместилась в вертушках, майор запрыгнул на борт второй, «санитарной», машины и уселся рядом с незнакомцем. Наложенные врачом повязки почти сразу промокли, и теперь его неизвестный спаситель выглядел, как пропитанная кровью мумия.

Бражников поймал себя на том, что невольно назвал незнакомца спасителем. Рука сама скользнула в карман. Артефакт был на месте. Он был теплым на ощупь и будто бы наэлектризованным, по пальцам разливалось легкое покалывание. Майор достал вещицу и повертел перед глазами. На вид елочная игрушка, а не артефакт. Но если не он, тогда что помогло уцелеть в «пескоструйке»?

Боковым зрением Бражников уловил взгляд доктора.

– Что?

– Ничего. – Медик кивком указал на артефакт. – Если ученые не врут, ценная вещь. Пострадавшему эта штука пригодилась бы.

– Вы верите, что этот артефакт… всемогущ?

– Не знаю, их пока мало, не изучены как следует, но дыма без огня не бывает. Вот вы, например, выбрались без единой царапины. Не случайно же?

– Не случайно. – Бражников осторожно положил артефакт на носилки, рядом с головой пострадавшего.

– Лучше сюда, чтоб не скатился. – Врач деловито перепрятал вещицу раненому под мышку. – Теперь точно довезем. И вообще.

– Вы так верите в силу артефактов, доктор? – Майор взглянул на медика исподлобья. – Медицина – это ведь наука, а Зона, мутанты, аномалии, артефакты – это почти мистика… разве они сочетаются?

– Мистика – все, что мы не можем понять. – Доктор опять пожал плечами. – Для меня, например, математика – чистая мистика. Что ж она теперь, не наука? Вот с Зоной и ее продуктами та же петрушка… Я по команде передам, что этот «Джокер» ваш. Выздоровеет парень, доктора вам его вернут.