Орава негров остановилась. Батька спешился и подошёл ко мне. Он был с меня ростом и, пожалуй, пошире в плечах. На взгляд ему было за сорок, но я плохо разбираюсь в возрасте эфиопских негров. Морда у него была бородатая, с лёгкой проседью, на голове была грива волос. Глаза… глаза мне напомнили генерального директора (примечание автора: CEO) одной крупной компании где я когда-то работал — лицо доброе-доброе, по американски улыбчивое, а надо будет, сожрёт и не подавится.

— Господь вернул тебя к нам, Ягба. — Негус обернулся к ораве. — Оставьте нас, я буду говорить со своим сыном.

Орава послушно ломанулась в монастырь, и мои амбалы почесали за ними. Батька же снова вперил в меня глаза. Да, Обама отдыхает. Буш тоже. Царь, очень приятно, царь.

— Я рад твоему выздоровлению, сын. — Что-то не рвётся Батька меня обнимать. Хотя кто знает, какие в Эфиопии семейные отношения… А сердечко то бухает. — Следуй за мной-

Негус подвёл меня к берегу озера. Слабые волны тихо шуршали по камням разбросанным на илистой земле. От сада тянуло запахом хвои.

— Ты знаешь, наш род восходит к самому царю Соломону. — Ёпт! — Именно по этому Накуто-Леаб передал трон мне, чтобы Эфиопией правила династия благословленная Богом, ибо даже величия Лалибэлы не хватило для возрождения былой славы нашей Родины. Ты мой старший сын, а брат твой, Эдем-Арад намного младше тебя, и господь дал нам урок, твоим беспамятством. Ты понимаешь в чём этот урок?

— Наследник не должен чёрте-где гарцевать на лошади. — Хмуро ответил я (ненавижу лошадей). На лице батьки промелькнуло удивление, похоже моя тушка сообразительностью не отличалась. Была не была. — Отец, господь дал нам не только этот урок. — Негус вопросительно поднял бровь. Надеюсь я правильно понимаю его мимику. Ну всё, назад дороги нет.