— Скрывать потерю памяти наследника не имеет смысла. Слухи по стране расползутся в любом случае. — Это Йесус-Моа.

— И они дадут пищу недовольным. И что же нам делать. — Негус нехорошо на меня посмотрел. Так, стоит вмешаться в обсуждение, а то эти деятели договорятся до заточения меня в монастырь.

— Учиться, учиться и ещё раз учиться.

— Чему ты хочешь учиться, сын мой? — Батька заинтересовался, это радует.

— Культуре страны, племенному и религиозному составу. Количеству населения, числу городов. Межплеменным отношениям. Политическому устройству. Обычаям нашего народа и других народов страны, нашим соседям, их военной и торговой мощи. Кто есть кто в нашей стране. Кто поддерживает нашу семью, а кто нет, но кого мы терпим. И многое другое. Правителю нужно очень много знаний, иначе решения его будут не правильными. Так что учиться, и учиться всему. — Ну что, съели? Бьём менеджментом махровый феодализм. Надеюсь прокатит, ибо другого у меня нет, я, женщина легкого поведения, даже в армии не служил.

— Я не узнаю тебя сын… не одержим ли ты?

— На монастырской земле? Кем, ангелом? Святой отец, благословите меня. — Ошарашенный поп опустил чашку с кофе и возложил на меня руки, пробормотав молитву. Что интересно, Негуса проняло намного меньше. Не удивляет — он царь, да и его «добрые» глазки наводят на мысль что он намного менее набожен, чем кажется.

— Отец, до того как я упал с лошади, много ли времени я уделял изучению того что должен знать негус?

— Не так много как хотелось бы, сын…

— Я думаю что господь очистил мне разум, дабы я быстрее постигал науку правителя. — Вот вам гипотеза, кушайте. Одержимость мы только что опровергнули, хоть по вашим канонам я как раз одержим, а на остальное вас не должно хватить. Да и ты, негус, при всём своём скептицизме должен быть достаточно религиозным чтобы схавать… или хотя бы подыграть, если ты решишь что я банально потерял память по естественным причинам.