Кулл бесшумно скользнул под защиту галереи и словно кошка крался вдоль стены, прячась за колоннами. Он почти достиг левого портала, подобрался насколько мог к алтарю и осмотрелся, оценивая обстановку.

Перед алтарем, испуская смрад, курились бронзовые чаши в виде демонов. А в центре на полу была начертана магическая пентаграмма. По ее углам возвышались черные свечи с неестественно черными языками пламени. Возле них замерли на коленях пять колдунов в таких же, как и у него, одеяниях. Эта пятерка непрестанно извергала из себя богохульствен-ные завывания, каждый звук которых оскорблял человеческий слух.

Оценив обстановку, Кулл решил что непосредственная опасность ему не угрожает. Казалось, впавшие в транс колдуны не реагируют на происходящее. Теперь он перенес свое внимание на алтарь и содрогнулся: скованный по рукам и ногам зажимами в виде змеиных голов, впившихся железными клыками в хрупкую человеческую плоть, на каменной плите корчился человек. Это был Гроган. В покрытом ранами, агонизирующем, изможденном человеке нельзя было узнать коренастого весельчака-пикта, каким тот был всего лишь день тому назад. Кулл заскрежетал зубами, шепотом взывая о мести ко всем известным ему богам.

Прямо у ног человека, омываемый стекающей по каменному желобу кровью, в полукруглом углублении пульсировал комок абсолютной тьмы, то и дело вспухая жадными извивающимися щупальцами. Эти отвратительные отростки всякий раз упирались в покрывающее сердце Верезаала бледно-голубое сияние, не в силах преодолеть заклятие Мельгилода. Создавалось впечатление, что сердце Демона, словно живое существо, наделенное собственной волей, раз за разом пробует крепость магических оков. Куллу показалось, что напор тьмы постоянно усиливается и над алтарем распространяется темное, пульсирующее в такт сердцу Демона, мерцание.

Внезапно в правом коридоре послышались шаги, раздались приглушенные голоса. Они становились все громче и громче. Кулл постарался слиться с темнотой. Из глубины пирамиды, где находилось логово Кадура и его приспешников, вышла процессия, возглавляемая гигантом в черной накидке, за которым следовала вереница колдунов.