Связь обеспечивала старенькая УКВ-радиостанция и обычный телефон городской АТС с самым обычным семизначным номером. При желании можно было подключить даже Интернет и получить доступ ко всему разнообразию сетевого контента. Зато мобильники здесь, естественно, не работали.

В медпункте все было почти так же, за исключением того, что вместо систем связи и управления там должны были лежать коллективная аптечка и два фельдшерских набора со всем необходимым для операций в полевых условиях. В реальности там были несколько пачек ваты, пара баночек йода и зеленки да десяток стандартов просроченных антибиотиков. В первой из двух комнат работали бы медики, а во второй устроился бы лазарет на тридцать койко-мест.

Почему так мало? Сначала Демьянов считал, что в обстановке ядерного кошмара их понадобится в разы больше, но по здравому размышлению эту претензию снял. Никто не обяжет их спасать весь город - раз. Никто не будет занимать эти койки теми, у кого разыгрался насморк или понос - два. И никто не станет класть на них безнадежных, у которых обожжено восемьдесят процентов кожи или третья степень лучевой болезни - три. Только тех, кому нужно и можно помочь.

Дальше капитальную несущую стену убежища прорезал аварийный выход. Это был узкий и длиннющий бетонированный тоннель, который вел за пределы возможной зоны завалов. Демьянову он напоминал не то кроличью нору, не то тайный ход из средневекового замка. Майор помнил, что ему с его ростом надо нагибаться, чтобы, поднимаясь, не треснуться головой о выступающую балку.

Заканчивался лаз не менее узкой пожарной лестницей, которая выходила на соседний пустырь, где торчал ни к селу ни к городу бетонный 'скворечник' с, казалось бы, намертво закрытым люком. Открыть его можно было только изнутри, с помощью специальной ручки.