До этого он тихо висел в безвоздушном пространстве вдалеке от бурь, сотрясавших земной шар. Висел, ожидая сигнал — неповторимую комбинацию цифр, которая вовлечёт его в процесс всепланетной трансформации материи, называемый войной.

Не он её начал. Этот маховик был запущен внизу, в кабинетах политиков и военных штабах. Ему лишь отведена роль застрельщика, оружия первого удара.

Мощная система наведения помех скрывала его до поры до времени от электронных глаз противника, маскируя под космический мусор. Солнечные панели, до этого сложенные как крылья жука, теперь разворачивались, готовясь питать энергией «главный калибр» боевого спутника — десятитонную «рельсовую пушку», иначе известную как рельсотрон. Снаряд в ней разгонялся электромагнитным полем, двигаясь по двум параллельным направляющим.

На поверхности Земли из-за массы, дороговизны и других факторов электромагнитное оружие проигрывало огнестрельному: самые компактные боевые образцы размещались на автоплатформах, а ручной пехотный вариант оставался достоянием фантастики.

Здесь же, в невесомости и чистом вакууме, куда лишь изредка заносило отдельные молекулы земного воздуха, всё было по-другому. Здесь «railgun» не был ограничен весовыми рамками и мог быть сколь угодно мощным. Данный образец в считанные мгновения разгонял стокилограммовую болванку из обеднённого урана до фантастических скоростей. Система раннего оповещения русских засекла бы рукотворный метеорит… за пару секунду до столкновения.

Это оружие было чисто кинетическим — никакой взрывчатки. Она и не требовалась. Снаряд во время разгона расплавлялся и превращался в плазму, которая прожигала горные породы как капля расплавленного металла бумагу. Подземный город в Раменках и бункеры центра Москвы были самыми вероятными целями.

Электронный мозг «Дамокла-4» занимался своим любимым делом — тестировал все системы, отправляя сигналы по многократно дублированным цепям.