Видны только вторые этажи.

- Если он там внизу, - мистер Патель разговаривает сам с собой, сегодня он может сделать все, что захочет.

Он скрещивает руки на груди, по телу пробегает дрожь.

Дейл Гилбертсон дома, вот уж чудо из чудес. Он собирается пообедать с женой и сыном, даже если после этого рухнет мир.

Он выходит из кабинета, где двадцать минут говорил по телефону с детективом ПУВ Джеффом Блэком (только невероятным усилием воли ему удавалось не сорваться на крик), и видит, что жена стоит у окна. Хмурится точно так же, как Дебби Андерсон, только вместо чашки кофе в руке бокал вина.

- Речной туман. - В голосе Сары слышится отвращение. - Вот некстати. Если он там...

- Не смей этого говорить, - обрывает ее Дейл. - Даже не думай.

Но он знает, что они оба не могут не думать об этом. Улицы Френч-Лэндинга, затянутые туманом улицы Френч-Лэндинга, уже пустынны: в магазинах нет покупателей, на тротуарах - праздношатающихся, в парках гуляющих. И уж точно нигде нет детей. Родители просто не выпустят их из дому. Даже на Нейлхауз-роуд, где добросовестное выполнение родительских обязанностей скорее исключение, чем правило, родители будут Держать детей при себе.

- Не буду, - соглашается она. - Это все, что я могу.

- Что на обед?

- Как насчет тушеной курицы?

Столь горячее блюдо - неудачный выбор для обычного июльского вечера, но этот выдался холодным и туманным, поэтому Дейл довольно улыбается. Подходит к жене, обнимает:

- Отлично. И чем раньше, тем лучше.

Она поворачивается, на лице разочарование.

- Поедешь в участок?

- Вроде бы и не надо, раз уж Браун и Блэк взялись за это дело...

- Самодовольные тупицы. Мне они никогда не нравились.