Пальцы Бена все еще крепко сжимали медальон, и вдруг Бен подумал о Паладине.

Затем мрак сменился сумеречно-серым светом, и в тоннеле осталось пройти меньше пятидесяти метров. Смутные очертания неровно покачивались в полусвете: переплетения паутины и наклонившихся шестов. Непонятно откуда донеслось резкое шипение. Внезапно поднявшийся ветер неприятно завыл.

Бен посмотрел в полутьму. Несущийся в тоннель влажный, жалящий ветер набросился на него и швырнул в лицо резкий, свистящий звук.

Бен вышел из тоннеля, служившего укрытием, под беспросветный ливень и оказался... один на один с Миксом.

ГЛАВА 2

...И ВОСПОМИНАНИЯ

Бен Холидей оцепенел. Молния осветила небо, плотно обложенное облаками, из которых лились струи дождя. Раскаты грома отдавались в пустоте и с огромной силой сотрясали землю. Везде, будто укрепленные стены огромной крепости, вздымались могучие дубы, их стволы и голые ветви истово поблескивали. Более низкие сосны и ели теснились колючими группками в просветах, оставленных их высокими собратьями, и вдоль почти невидимого горизонта вставали темные неровные контуры склонов Голубого хребта.

И на этом фоне выделялась призрачная фигура Микса. Он стоял не двигаясь, высокий, старый и сгорбленный, с седыми волосами и суровым лицом с резкими чертами. Бен едва узнал его. Прежде у Микса был вид человека, теперь он выглядел как разъяренное животное. Куда делись спортивные брюки из плотной шерсти, вельветовая куртка и легкие кожаные туфли - внешние атрибуты цивилизации, дополнявшие вежливые, хотя и немного грубоватые манеры торгового представителя престижного универмага? Вместо этой, не внушающей опасений, такой узнаваемой деловой одежды на Миксе была мантия сине-стального цвета, которая развевалась, как парус, и, казалось, поглощала свет. От плеч поднимался высокий воротник, обрамляя мертвенно-бледное исхудавшее лицо, искаженное почти безумной злобой. Пустой правый рукав, как прежде, безвольно свисал. Черная кожаная перчатка, закрывающая левую кисть, походила на клешню. Но руки все равно бросались в глаза так, словно на каждой открылся всем на обозрение обнаженный шрам.