Двадцать минут, проведенные под душем, помогли смыть напряжение и нарастающую усталость. Бен вышел из ванной, забрался в постель и положил рядом с собой несколько журналов и газет. Начал читать, но бросил - мысли потеряли четкость, глаза слипались.
Через несколько секунд Бен уже спал.
В эту ночь ему снился Паладин. Сначала Бен стоял один на поросшем соснами обрыве и смотрел вниз на туманную долину. Зелень
Заземелья смешивалась с голубизной, земля соединилась с небом, и Бен, казалось, мог протянуть руку и потрогать и то, и другое. Он вдыхал свежий прохладный воздух. Это мгновение предстало перед Беном с удивительной ясностью.
Потом сгустились тени и окутали Бена, будто наступила ночь. Сквозь ветви сосен проникали крики и шепот. Бен в ожидании так сжимал медальон, что ощущал отпечатавшийся на ладони кружок. Бен чувствовал, что должен еще раз прибегнуть к медальону, и был рад этому. Можно было опять выпустить на волю привязанное к медальону существо!
Сбоку послышалось быстрое движение, и вперед бросилось черное чудовище. Это был единорог с горящими глазами и огнедышащей пастью. Но почти вмиг он изменил облик. И стал демоном. Потом снова изменил облик... И стал Миксом.
Колдун взмахнул рукой, у него была высокая, сутулая, грозная фигура, длинное, как у ящерицы, лицо. Он двинулся на Бена, с каждым шагом увеличиваясь в размерах и становясь неузнаваемым. В лицо Бену пахнуло враждой, повеяло смертью.
Но сам Бен стал Паладином, странствующим рыцарем, чья блуждающая душа вселилась в тело Бена, защитником короля, не проигравшим ни одного поединка и не знающим преград. Это второе "я" можно было вызвать к жизни только в состоянии сильного душевного подъема. На Бене звякнули доспехи, дуновение вражды и смерти уступило место едким запахам железа, кожи и смазки. Бен перестал быть Беном Холидеем, он сделался существом из другого времени и другого мира, его память наполнилась воспоминаниями о битвах, о поединках и победах, о борьбе и смертях. Сражения будоражили его ум, перед глазами в кровавом тумане мелькали образы закованных в латы чудищ, которые наступали и отступали, слышались лязг металла, негодующие, разъяренные голоса. Падали разрубленные, изуродованные тела.