От телеги отделились ещё две тени, высокие по сравнению с юношами. Снова — мужчина и женщина. Она — коренная гулумка, хотя и не могла похвастаться традиционным золотом волос. Молочная белизна кожи свидетельствовала о благородном происхождении, то же утверждал двойной кулон: щуривший янтарные глаза золотой лев силился проглотить сапфир с боб величиной. Из императорского дома, принцесса крови — хотя правящий род принадлежал к Змеям, в Гулуме корону по традиции обозначали Львом.

И ещё женщина была магиней. Стихийницей. Водной.

Мужчина — старик, седой, но крепкий, гордый, так и веет силой. Мощный дар, известный Миру… Керлик лично не встречался с Мехеном Златоликим, но слышать доводилось. Божественный улов! Что ученик? Попугаешь, а толку чуть, беседу позабудет после первого анекдота. А повеселиться за счёт учителя куда приятней! К тому же, сам виноват! Со столь уникальными Талантами не приметить у себя под носом чёрного мага, и не простого, а самого Керлика Молниеносного!.. Обидно, между прочим.

— Ну, разве что ради спасения Мира, — «смилостивился» чародей. — О-открыть ворота!

Те, естественно, заклинило. С «виноватым» вздохом Керлик распахнул калитку пошире.

Бесенятами проскакали десять минут, и принцесса-стихийница, обеспеченная тишиной, уединением и прочим необходимым, принялась врачевать раненых. Помощи она не попросила, а чародей не навязывался. Остальная компания собралась в малой зале на поздний ужин. Керлик на правах хозяина устроился во главе длинного стола, Мехена усадил напротив и вновь оглядел своих гостей.

Мальчишки-пажи жадно заглатывали пищу, будто месяц не кормлены, что вряд ли; воины, как и предполагал чародей, — муж и жена — принялись за еду, вежливо поблагодарив Керлика. Они скороговоркой пробормотали молитву неведомым богам или охранное заклинание — то и другое в стенах Чёрного замка звучало смешно, но пусть люди тешатся. Их животина недовольно и нетерпеливо косилась на запертые двери, мощный хвост так и хлестал лоснящиеся чёрные бока — учуял самец одинокую Белобрыську, ох учуял.