Чародеи в Главели посуетились, подумали и вычислили, что межмировые врата открываются из родного Мира, из того самого «Уединения» — требовалось их захлопнуть путём уничтожения какого-то сверхмощного артефакта, а, возможно, и вражеских чародеев. Почему в столь важный и действительно опасный поход отправили трёх несовершеннолетних юнцов, Мехен не объяснил. Керлик не настаивал. Отлично знал — где магия, там и странности, которым лучше подчиниться…

— Такие дела, — подытожил речь главы отряда мужчина-воин. — А ты нас пустить переночевать не хотел, хозяин. Нехорошо это.

— Да, нехорошо, — согласился Керлик, сердито разглядывая стену меж двух окон.

По всем канонам современного оформления обеденных залов в этом месте должен был располагаться гобелен с тяжелораненым рыцарем на первом плане и рыдающей девой на втором. В крайнем случае, подошёл бы грубый камень и вычурный светильник в центре. Ни канонического гобелена, ни крайнего случая не наблюдалось. Пространство между окнами занимал плющ, который вместо того, чтобы гордо карабкаться вверх и стелиться по потолку, бессовестными петлями кидался вниз, постепенно переползая на пол. Однако хмуриться мага заставлял вовсе не немодный вид стены.

За зелёными, в чёрную крапинку листочками скрывалась дыра, в которую мог пролезть на четвереньках средней упитанности мужчина. Она вела в путаный и нелогичный ход внутри толстых стен замка. Впрочем, это тоже ещё не повод для беспокойства. Поводом был самец пантеры, точнее — его отсутствие при хозяевах. Хорошо, хоть Белобрыська заперта… С другой стороны, когда это простенькие щеколды останавливали тоскующих девушек и озабоченных юнцов?