— БУМ!!!!!!!!!

Предположения оправдались. Маг тяжело вздохнул, накинул чёрный балахон и, как был босой, так и отправился к трясущимся, словно в лихорадке, воротам. Пусть стражникам станет стыдно… хотя куда им — все ж в господина, сволочи!

Когда пошатывающийся от набегающей волнами тошноты Керлик добрёл до внутреннего двора, шум прекратился. Возможно, потому чародей и отворил калитку в воротах, не утруждая себя проверочными и защитными заклинаниями. О чём серьёзно пожалел. Но поздно.

На пороге стояла большая корзина.

— Н-да-а-а, — раздалось позади мага.

— Ты где шлялся?! — раздражённо рявкнул Керлик. Ему не требовалось оборачиваться, чтобы признать капитана стражи Маргаритку Каменотёса (не повезло здоровенному мужику с именем — родители ждали девочку).

— А? Что? — на всякий случай Марго изобразил невинное изумление — пытался спрятать смешок. Господин выглядел донельзя глупо. По большей части из-за того, что балахон оказался вовсе даже не балахоном, а покрывалом, и теперь грозный чародей сверкал… ну, скажем так, не только голыми ягодицами.

— Кто здесь главный, Марго? — маг не отрывал панического взгляда от корзины, наблюдая за опасным шевелением тряпок.

— Ты, господин.

— И почему же я, а не мои верные воины, открываю дверь?

— Потому что у твоих верных воинов, господин, как и положено воинам, имеется инстинкт самосохранения, а у тебя, как и у всякого великого мага, он отсутствует напрочь. Как, кстати, и мозги, — честно высказался Марго.

— Верно, — согласился Керлик и, наконец, решившись, наклонился и осторожно вытащил из корзины маленький, хрупкий свёрток. Даже капитану, чародейство которого ограничивалось несколькими боевыми заклятьями, не требовалось объяснять, что некрасивый сморщенный комочек в пелёнках — ребёнок мага.

— Бедное дитя, — вдруг нежно, тихо-тихо прошептал закалённый воин. — Как же так?

— А вот так, — в глазах чародея заблестели слёзы. — Эта дрянь настолько меня ненавидела, что решилась на такое…