– Ах, вах, ха-ра-шо! – сыто урчал Шамиль Удугов.

– Прекрасно порезвились! – сально хихикая, вторил ему Василий Клюйков.

Николай Суидзе, похабно причмокивая толстыми ярко-розовыми губами, словно наевшийся вурдалак, набивал пустую «беломорину» перемешанной с табаком анашой.

– Здорово ты просчитал психологию пассажира

Вскоре дверь распахнулась. На пороге возникли два дюжих вертухая – прапорщики Геннадий Яковлев и Павел Барсуков.

– Забирайте свежеиспеченную «девочку», – фамильярно обратился к ним Крылов. – Заказ гражданина майора полностью выполнен. Хе-хе!

На лице Яковлева, до глубины души презиравшего ссученных, появилась брезгливая гримаса.

– Встать, дерьмо собачье, когда разговариваешь с надзирателем! – сквозь зубы процедил он. – Порядок, сука, забыл? Так я те живо напомню! – Геннадий многообещающе положил ладонь на подведенную к поясу резиновую дубинку. Крылов поспешно вскочил. Весь апломб козлиного главаря бесследно улетучился. Поджилки Юрия предательски затряслись. Грубо вылепленная противная физиономия посерела и покрылась мелкими бисеринками пота. Крылов боялся до желудочных колик малейшего проявления немилости со стороны любых тюремных властей. Пусть даже простых прапорщиков.

– Прости-и-ите, гражданин начальник! – испуганно проблеял он.

«Перетянуть бы гниду разок-другой дубинкой по гнусной харе! – мечтательно подумал Яковлев. – Чтоб кровью, падла, умылся! Да жаль, нельзя! Любимчик Афанасьева, в рот ему дышло!»

Барсуков, сохраняя невозмутимое спокойствие, легонько толкнул ногой Мамона:

– Вставай, пора уходить!

Векшин, шатаясь, поднялся.

– Летающая тарелка давно приземлилась? – мертвым голосом осведомился он. – Меня ждет братва из созвездия Альфа Центавра. Общий сходняк назначен на планете Сириус. Опаздывать не годится, а то вселенская катастрофа разразится.

Прапорщики переглянулись.

– Рехнулся урка! – шепнул Яковлев на ухо Барсукову. – Голову на отсечение даю!