– Вообще-то это приказ штаба. Но для особо любопытных могу сообщить, что командование надеется, что планета сдастся. И желательно сохранить технику. Ну, в доступной мере, конечно. Еще вопросы будут?

Вопросов не было.

– Отлично. До квадрата идти долго. Будете устраивать состязания в пилотаже - откручу головы. Все поняли?

Головы в шлемах и без покивали. По энтузиазму кивков было ясно, что не поняли и начнут выделываться через пять минут после взлета. Еще не устали, еще только второй вылет после нескольких месяцев безделья на основной базе. А первый вообще был разведочным, если не сказать - разминочным. Ну и славно. Еще успеют устать до полного равнодушия ко всему, кроме выполнения задания.

Нормой был один боевой вылет в день, максимум - два. Иногда им приходилось выходить далеко за пределы этой нормы… и никогда это не проходило даром. Нет, они не были столь слабыми и изнеженными, просто управление требовало активации всех ресурсов мозга и максимальной нагрузки на управляющие контуры, которые были встроены в мозг. Имперские профессионалы, которые ставили им импланты, умели сделать многое, заменить половину нервных клеток на искусственные, установить дополнительные центры, совместить все это с механикой управляющей системы. Но и они не могли сделать так, чтобы активированная механистика не выжирала постепенно все ресурсы мозга.

В первую очередь модификации били по эмоциональной сфере. И, разрушая психику, они приводили тех, кто жил достаточно долго, к одному состоянию - полному, мертвенному равнодушию ко всему. Впрочем, пилотам Корпуса «Василиск» могли позавидовать все остальные - те, кого модифицировали по типовым, а не индивидуальным проектам, те, кого считали не штуками, имея в уме, что каждый происходит из древнего имперского рода, а - пачками. Сотнями, тысячами…

Кэсс запрыгнула в кабину.