Разнос батареи ПВО не остался незамеченным: в городе царила столь обожаемая Кэсс паника. Что может быть удобнее, чем ситуация, в которой добрых две трети населения города беспорядочно носится по улицам? Вот сейчас этому горожанину в широком красном одеянии до пят перестанет быть страшно. Раз и навсегда. Кэсс резко снизилась и полоснула его лучом, заодно прекратив страдания еще трех или четырех аборигенов. Вот и все, маленький, вот уже и совсем не страшно. Глазки закрывай, баю-бай.

Вверх по набережной они прошлись играючи, танцуя в воздухе и выбивая прицельно отдельные особо понравившиеся фигурки из суетившихся внизу. Кэсс не любила красный цвет - в отличие от местных жителей - и методично успокаивала (навсегда) тех, кто был одет именно в красное. По какому принципу развлекались Ристэ и Эрмиан, она не отслеживала, хотя периодически комментировала их меткость.

Обратно шли уже по-иному, методично превращая квартал набережной в плоское пепелище. Если кто-то случайно оставлял невредимым хотя бы одно здание, другой тут же исправлял эту ошибку. Кэсс отслеживала всю эскадрилью - работали хорошо. Даже Эрти, который уже давно напрашивался на взбучку за излишнее пристрастие к балетным па в воздухе. Но работал он чисто, не оставляя хвостов в виде строений и уцелевших аборигенов.

Город превращался именно в то, что было обозначено в приказе - в ровное место.

Какая-то глупая баба внизу бросила к ногам куль не то с барахлом, не то с младенцем и запрокинула голову в небо, потрясая кулаками. Кэсс могла видеть ее лицо - белое, как мел, с зияющим черным провалом рта.

«Кулаки мне показываешь? Напрасно. Хотя это как посмотреть…» - Кэсс снизила мощность и полоснула лучом по воздетым в бессильном гневе рукам. Женщина рухнула, как подкошенная. Истечь кровью ей не грозило - луч резал и прижигал одновременно. Но от болевого шока никуда не денешься.